Сегодня существует большая правовая коллизия во многих сферах жизнедеятельности Крыма, и виноделие – не исключение. Наша основная сложность в том, что вино – товар подакцизный. И крымские виноделы не имеют российской юрисдикции, разрешительной документации, соответственно, не имеют права на получение российских акцизных марок. Пока не существует даже органа, который бы регистрировал крымские винодельни.
Фото Thinkstock
Так что примерно с апреля у нас не будет права производить вино в Крыму. Работать нелегально мы не можем, нам нужны будут новые акцизные марки, лицензии. Насколько я понимаю, в России получать лицензию год и более – это нормально. Если не будет какого-то переходного периода, упрощения ведения дел для крымских виноделов – будет беда. Отрасль большая, в ней заняты тысячи людей. Нельзя допустить, чтобы это все стояло. О том, как это будет реализовано, нам пока никто ничего не говорил.
Сейчас Inkerman как самый большой крымский производитель вина продает 65% на внутренний рынок и 35% на экспорт. «Массандра» – 60% внутренний, 40% экспорт. Наша компания продает на экспорт 70-80%. Мы не были ретробрендом, и нам российский рынок оказалось проще завоевать. Как изменится ситуация в 2014 году, трудно сказать. Все зависит от того, будет ли Украина принимать нашу продукцию, и как будет улажен вопрос с акцизами.
Российский рынок, безусловно, большой. Говоря откровенно, Европа нас бы никогда не приняла: они очень сильны в вине. Мы им интересны как экзотика, но объем продаж это не сделает. Грузия и Молдавия уже это проходили. Правда, даже в России, например, в Краснодарском крае, сегодня состояние виноградников (как массовых, так и бутиковых) гораздо лучше, чем в Украине. Они развиваются гораздо интенсивнее, видимо, за счет большого рынка и господдержки. В Украине программа государственной поддержки не работает уже полтора года.
Тем не менее, российский рынок для нас особенно емкий. Италия и Франция занимают в России примерно 15-20% от общего оборота, тогда как Украина – не больше 3-4%. И это при том, что, например, Inkerman продает в год в Россию по 10 млн бутылок, а «Массандра» – 6-7 млн. Но вот в чем подвох: наши вина в России сейчас работают в низкоценовом и среднеценовом сегменте. Россияне хорошо знакомы с недорогими крымскими винами, или же так называемыми «ретромарками», которые десятки лет на рынке, пусть даже их ценник достаточно высокий.
Соответственно, если мы присоединимся к российскому рынку, то в низком сегменте будет большой прорыв. Тем более я не исключаю, что в СМИ будет создана волна «Покупай крымское».
Но если мы говорим о вине более высокого класса, то тут крымским производителям придется отвоевывать аудиторию у импортного производителя. Причем в городах-миллионниках это вино знают лучше, чем украинское. И если бутылка итальянского игристого с крымским будет стоить одинаково, потребитель, конечно, возьмет итальянское.
Крым до сих пор воспринимается как «совковый» винный регион. Так что нашему бутиковому виноделию, которое у нас только начало развиваться, придется нелегко. Я сейчас говорю о небольших хозяйствах, с виноградниками до 50 га, которые делают в год 40-50 тысяч бутылок интересного вина с привлекательной ценой.
Туристический сезон для нас, виноделов, также очень важен. Ведь за четыре месяца, с мая по сентябрь, мы продаем вина больше, чем за остальные восемь месяцев. Каждый год у нас отдыхало примерно 65-70% украинцев и порядка 30% россиян. Как будет в этом году – предсказать не берусь. Это зависит от многих факторов. У меня есть подозрение, что летом в Крыму постараются сделать видимость того, что сезон не провален, и к нам приедет много россиян. Но я не уверен, что этот контингент будет расположен к хорошему вину. http://forbes.ua
